За что платят психологу?

И действительно, за что? Существует обывательское мнение, что психотерапия — это разговор или в лучшем случае совет, как правильно и как неправильно поступать или жить. И тогда, действительно, нет смысла платить специалисту, можно почитать умную книгу, сайт или форум, в крайнем случае, поговорить с другом за бокалом пива, например. Это все бесплатно, и, вроде, то же самое. Но, эта позиция, это мнение, укоренившееся в людях, ничего общего с реальностью, к сожалению, не имеет.

А теперь расскажу, за что в реальности платят психологам, в чем состоит их работа, их нелегкий, с вашего позволения, труд. Тот факт, что долго и дорого учиться на профессионала в этой сфере деятельности, уже хорошо известен, поэтому не будем на нем останавливаться и перейдем к сути вопроса.

А суть такова, что разговор как таковой заканчивается на этапе обсуждения терапевтического контракта и его условий. Дальше начинается психологическая работа. В чем же она заключается? В психоаналитически ориентированной психотерапии психолог становится символическим родителем клиенту, а тот, в свою очередь, символическим ребенком. Не то чтобы они играют эти роли, такие отношения возникают благодаря переносу чувств клиента на терапевта. Этот перенос возникает естественным образом, сама ситуация, когда один человек приходит за помощью к другому, этому способствует.

И психологу нужно быть не просто родителем, а принимающим человека со всеми его недостатками и тараканами, сочувствующим и сопереживающим. А помимо этого, требуется говорить и о недостатках, о слабостях, конфронтировать, если человек причиняет вред себе или окружающим, возвращать к реальности и т.д. Пусть и символический, родитель должен выносить «капризы» своего ребенка, быть эмпатичным, стабильным и понимающим. Вся эта работа очень эмоционально насыщена. И эмоции присутствуют в ней как положительные, так и отрицательные. И накал страстей может зашкаливать. Со всем этим психологу приходится справляться.

Почему присутствуют сильные эмоции? Потому что человек приносит в психотерапию эмоциональную историю своей жизни с травмами, разочарованиями, страданием и прочим опытом, который стал для него слишком тяжелой ношей. Вот он и выплескивает все это добро на терапевта. А тот как маяк во время шторма, должен выстоять и указывать верный курс. Поскольку присутствуют символические детско-родительские отношения, клиент проецирует на терапевта все те эмоции, которые у него присутствуют и в реальной жизни по отношению к родителям, детям, любимым, друзьям, врагам. Весь коктейль социальных отношений клиента достается психологу в виде переноса. Это может быть и гнев и влюбленность, и презрение, и стыд, все что угодно, весь спектр чувств.

Приходится выдерживать слезы, агрессию, соблазнение, оставаясь в рамках психотерапевтических границ. Разъяренного мужчину нужно успокоить, не вступать с ним в конфликт, и помочь осознать, что он сам создает этого врага перед собой, что агрессия ко всем подряд неуместна, что она родом из прошлого, а реальные люди не заслуживают такой ярости, они не виноваты в его судьбе и проблемах. Красивая женщина приходит на встречу в коротком прозрачном платье с голыми ногами, очень сексуальная, и пытается соблазнить терапевта (думаю, что ситуация применима к любому полу), а он должен сохранять дистанцию и вести процесс, включать мышление, все отслеживать, находясь под давлением эротического переноса, не поддаваться искушению, делать свою работу.

В ответ на чувства клиента, у психолога возникает контрперенос с разнообразными контрпереносными чувствами. Это может быть разочарование, гнев, страх или сексуальное возбуждение, любые чувства. Когда терапевт чувствует то, что чувствуют другие люди, в реальной жизни общаясь с клиентом, то такой контрперенос называется объективным. Либо клиент в терапевте вызывает чувства, созвучные чувствам из детства последнего, тогда будет иметь место субъективный контрперенос.

Если терапевт не может определить и отделить их от реальных чувств, то в его жизни могут произойти печальные события, которых он на самом деле не хотел. Конфликты, болезнь, внезапный роман, развод или даже суицид. Кстати, риск суицида у психотерапевтов и психологов достаточно высок именно в силу профессии, что подтверждено статистически. Неосознаваемый контрперенос воспринимается как собственные чувства со всеми вытекающими поступками.

Суицидальный риск для различных профессий (оцениваемый в баллах от 1 до 10) выглядит так: на первом месте музыкант (8,5 балла), далее следуют медсестра (8,2); зубной врач (8,2); финансист (7,2); психиатр (7,2). Замыкают список библиотекарь (3,2) и продавец (2,1).

Конечно помогает супервизор, и каждый профессиональный психолог и психотерапевт регулярно посещает супервизии. Порой, требуется собственный психотерапевт, если активизировался собственный материал (субъективный контрперенос), схожий с процессом клиента, и не можешь справиться собственными силами.

Перенос клиента и контрперенос терапевта сопровождается, как я уже сказал, зачастую сильными чувствами, и является проявлением сопротивления обоих. Психологу приходится разрешать оба сопротивления – свое и клиента. И собственное сопротивление бывает тоже сильным, которое может проявляться, например, в чувстве неприязни или отвращения, а, возможно, гнева по отношению к клиенту. Пока такое сопротивление не разрешится, очень трудно регулярно встречаться с человеком, к которому испытываешь подобное.

Хочу привести описание контрпереноса при работа с психосоматическими клиентами: Конечно, динамика течения переноса очень индивидуальна, но в целом, можно выделить некоторые феномены, которые встречаются практически в каждом процессе в разной последовательности. Одним из таких феноменов является уже упомянутая путаница, когда психотерапевту на сессии перечисляются телесные симптомы вне связи с происходящими в жизни событиями и создается впечатление, что пациент находится не на психотерапевтической сессии, а на приеме у врача; врачу же пациент рассказывает о своих сложностях в личной и профессиональной жизни. В, конечном итоге, и у психотерапевта и у врача могут появиться достаточно сложные контрпереносные чувства, порой просто несовместимые с продолжением лечебного процесса.

Контрпереносные ощущения, описанные в литературе, могут включать чисто телесные переживания терапевта – головокружение, пустоту, голод, насыщенность, клаустрофобию, сонливость, боль, беспокойство, сексуальное возбуждение и т.д. Кроме того, это могут быть образы, укорененные в соматическом бессознательном (внезапное желание обнять младенческое Я пациента; ощущение, что пациент проникает внутрь терапевта; что терапевта целиком проглатывают или выплевывают по кусочкам, душат до смерти; терапевт может ощущать себя чудовищной, пожирающей тварью или шутом и т.д.). По мнению многих авторов, выборочное раскрытие опыта соматического контрпереноса ценно в тех случаях, когда оно к месту, либо используется для вербализации эмпатических комментариев или интерпретативных взаимосвязей. 

То есть, условно, этот вид контрпереноса можно поделить на переживание телесных ощущений и переживание образа действия, связанного с телом. Можно предположить, что такое деление может помочь понять, какую из частей симбиотической диады представляет пациент. (2)

Вот такая работенка, со своими плюсами и минусами. Надеюсь, что смог донести разницу между разговором и психотерапией. И теперь вы знаете ответ на вопрос: за что платят психологу?

 

Литература:

  1. Эвелин Лигнер «Ненависть, которая лечит — психологическая обратимость шизофрении».
  2. Коростелева И.С. «Особенности взаимоотношений с психосоматическим пациентом в рамках психоаналитической психотерапии», Журнал Практической Психологии и Психоанализа 2013 №1.
Запись опубликована в рубрике Психотерапия с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code